КЪ ДЕРЕВУ.

(изъ Гораця, кн. 11 ода 13).

Ше её пе{а${0 розой фе шеотдое ргопит....

Въ день злополучный тебя насадили, Ты взрощено святотатной рукой, Внукамъ на пагубу, дерево скорби, И въ посрамленье деревнЪ родной.

Ато посадиль тебя въ землю когда-то, Отцеуб1йцей навфрное быхъ,

Темною ночью онъ кровью пришельца Свой отдаленный покой обагридъ.

Вфдаль колхидек!е страшные яды,

Всякую зналъ онъ постыдную страсть, Въ пол на то онъ тебя и поставилъ, Чтобъ на владфльца невиннаго пасть.

Смертный невзгоды стремится избЪтнуть, Но безопаснымъ не будетъ всегда: Страшенъ Босфоръ для пловца Вареагена— И не пугаетъ иная бЪда.

Римлянинъ стрфль и пареянскаго бЪга, Пареянинъ римекихъь темницъ и цзпей— Оба трепещутъ, а смерть безпощадно ВЪчно губила и губитъ людей.

КЪ ДЕРЕВУ,

Близокъ я быль къ сторон Прозерпины. Быль ужь Эакъ у меня на глазахъ, МЬсто блаженныхъ, и грустная Саво

На эомйскихь бряцала струнахъ.

ПБеню о милыхъ ровестннцахъ дфвахъ; Видъль тебя, знаменитый Алкей:

Пъль ты, на лирЪ изъ золота, горе Битвъ и изгнанья и горе морей.

Пфенямь обоихъ, въ глубокомъ молчаньн. Внемлютъ вс тЪни: о битвахъ земли, Иль объ изгнаньи „жестокихъ тирановъ Ухомъ впиваютъ, сомкнувшиеь плечии.

Ве мудрено, что оть чаръ пфеноп$нья ЗВЪрь стоголовый смиреняо лежитъ, Уши развЪеивъ, что кротко играютъ Множество змЪй въ волосахъ Эвменидъ;

Что Прометей и Пелопса родитель

Въ звукахъ находятъ забвенье трудамъ, И Оронъ не стремится за львами

И за пугливыми рысями тамъ.

ЕТ. Е озЛЕЕЫТ-тЕ,.